m_sarbuchev

Category:

Кровь против почвы

…Он говорит, что мы одних кровей,

И на меня указывает пальцем,

А мне неловко выглядеть страдальцем,

И я смеюсь, чтоб выглядеть живей…

Но все они опутаны всерьез

Какой-то общей нервною системой:

Случайный крик, раздавшись над богемой,

Доводит всех до крика и до слез!

Н. Рубцов «В гостях» (19??)

Каждый изучающий историю Руси, особенно период Рюрика, по русским источникам неизбежно сталкивается с их катастрофической нехваткой. Такое впечатление, будто эти источники кто-то сознательно уничтожал или редактировал. Вероятно, имелся соответствующий политический заказ. Опять теория заговора? Нет, только факты. Выводы сделает читатель. Со своей стороны, могу лишь напомнить старую шутку: «Если у вас нет паранойи, это еще не значит, что за вами не следят»!

Хорошо. Допустим, России почему-то сильно не повезло. Но, может быть, есть параллельные источники, которые сохранились лучше? И действительно, некоторые параллели удается отыскать. Причем находятся они не где-нибудь, а в Северной Германии. Речь идет о так называемых «Мекленбургских генеалогиях». Данный корпус текстов позволяет несколько шире взглянуть на период «Руси изначальной». Странно, что их обошли молчанием современные юмористы-рюриковеды, развившие активную деятельность в тех краях. Это тем более удивительно, что указанный источник никак нельзя отнести к числу совершенно незаметных и проходных.

В 1708 году в Лейпциге, одном из крупнейших европейских центров книгопечатания, вышли «Генеалогические таблицы» Иоганна Хюбнера. Книга пользовалась широкой популярностью и выдержала несколько изданий. Нас в ней могут заинтересовать две различные версии происхождения Рюрика. По одной из них он был варяжским князем, основателем древнерусской княжеской династии, отцом Игоря, а по другой — потомком вандальских королей, правивших в… Мекленбурге[i]. Сразу нужно оговориться: ко всяческим «генеалогиям» нельзя относиться даже как к летописям; это не памятники в прямом смысле слова, и достоверность их далеко не стопроцентная. Но и абсолютно фантастическим данный текст ни в коем случае нельзя назвать. Есть перекрестные ссылки, причем достаточно много, так что и полностью фальсифицировать родословную известного исторического лица также невозможно.

Говоря о мекленбургской историографии, следует упомянуть не только Хюбнера, но и Фридриха Томаса, который издал труд, посвященный бракосочетанию герцога Карла Леопольда и Екатерины[1], дочери царя Ивана V[ii] (книга, помимо прочего, затрагивала вопросы генеалогического родства двух династий); Ганса Клювера, автора трехтомника по истории мекленбургского герцогства[iii]; Матиуса Иоанна фон Бэра[iv], а также Альберта Кранца, Фридриха Хемница, Бернгарда Латома, Фридриха Виггера и др.

По традиции мекленбургскую и российскую династии возводили к общим вандальским предкам. Проректор гюстровской гимназии Фридрих Томас в буквальном смысле находил в генеалогиях Мекленбурга «русские» корни. Он ссылался на рукопись, автором которой был нотариус мекленбургского придворного суда Иоганн Фридрих фон Хемниц. Согласно этому документу Рюрик считается сыном князя Годлиба, убитого в 808 году данами. Труд Хемница интересен как наиболее полная родословная правителей Мекленбурга, начиная с первого легендарного короля вандалов Антира (Anthirius). Однако и Хемниц, в свою очередь, ссылался на манускрипт 1418 года, который ему удалось обнаружить в шверинском архиве.

Томас, полемизируя со шведским автором Петром Петреем, намекал на то, что, русские из Ливонии и Руси (а для него Ливония тоже была «русской») происходят именно от древних руссов с южной Балтики, откуда были родом Рюрик и его братья.

Происхождением русского правящего дома и высшей знати, которые принадлежали к династии Рюриковичей, интересовался и более известный широкой публике австрийский дипломат, писатель и историк Сигизмунд Герберштейн.

«Если принять во внимание, — писал он, — что они сами [московиты] именуют Варяжским море Балтийское и то, которое отделяет от Швеции Пруссию и Ливонию, а затем и часть их собственных владений, то я лично полагал, что князья их были, по соседству, или шведы, или датчане, или пруссы. Далее, по-видимому, славнейший некогда город и область вандалов, Вагрия, была погранична с Любеком и Голштинским герцогством, и то море, которое называется Балтийским, получило, по мнению некоторых, название от этой Вагрии, и при том само оно и тот залив, который отделяет Германию от Дании, равно как Пруссию, Ливонию и, наконец, приморскую часть Московского государства от Швеции, и доселе еще удерживает у русских свое название, именуясь Варецкое море, то есть Варяжское море. Сверх того, вандалы в то же время были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию (выделено мной. — М. С.). На основании этого мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее от вагрийцев, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком»[v].

Не очень понятно, какие религия и обычаи считались в те годы «русскими», тем не менее отметим это для себя как факт существенного культурного единства по крайней мере части населения Мекленбурга и руссов.

Исследовал интересующую нас тему и Николаус Маршалк из Росслы (Magr. Nicolaus Marschalk de Rossla), личность весьма примечательная. Родился он около 1470 года в Тюрингии и относился к знатному роду Маршаллов (Marschall). Позднее он взял псевдоним на греческий манер «Thurius», который должен был указывать на тюрингское происхождение. Свою родословную Маршалк выводил от неких «росских» рыцарей (Ritter zu Ross). Уже в те времена традиции начали забываться. «Достаточно сказать, — пишет профессор А. Г. Кузьмин, — что когда “русские” графы княжеств “Русь” и “Русская земля” (Рейс и Рейсланд) в Тюрингии в XVI столетии заинтересовались своим происхождением, они не смогли ответить на вопрос, почему они “русские”»[vi]. Рёйсс (Reuß — букв. «русский») — немецкая княжеская династия, правившая в X–XX веках на территории современной Тюрингии. На территории Германии до сих пор существуют графства Рёйсс-Грейц и Рёйсс-Гера. Интерес Маршалка к генеалогии, его попытки восстановить древние «русские», вандальские и вендские родословные, не могут объясняться только его происхождением. В отличии от Тадеуша Воланского, он не историк-любитель. Маршалк был популярен в средневековой Германии и за ее пределами, на его работы по истории и праву ссылались и современники, и последователи.

В 1521 году Маршалк издал на латинском языке труд «Annalium Herulorum ac Vandalorum» («Анналы герулов и вандалов») — генеалогическую книгу, украшенную многочисленными иллюстрациями и мекленбургским гербом с подписью «Arma Herulorum, siue Megapolensium»[2]. Любопытно, что центральным персонажем герба Мекленбурга является бык (один из спутников Даждьбога). На гербе Шверина (полабск. Зверин), нынешнего административного центра федеральной земли Мекленбург-Передняя Померания, изображен вооруженный всадник со щитом. Считается, что герулы были тесно связаны (и, возможно, родственны) с руссами, и многие источники их отождествляют. Например, Иероним Хеннинг (ум. в 1597 г.) одни из наиболее авторитетных специалистов в области генеалогии европейских династий, ученик  известного теолога Лукаса Лоссиуса, именовал варварского вождя Одоакра (лат. Odoacer, Ottokar), который сверг последнего римского императора, «королём герулов и ругов». Он приводил общую родословную таблицу для правителей и герулов, и ругов (руссов)[vii].

Согласно Маршалку, Мекленбургский дом уходил своими корнями к III веку до н. э., к вандальскому королю Антуру (или Антиру, как у других авторов). Исследователь отмечал, что в XV–XVI столетиях в некоторых местностях Мекленбурга еще сохранялись вандальские обычаи, которые назывались «вендскими». В дальнейшем эти данные подтвердил Андреас Мюлий, советник мекленбургского герцога Иоанна Альберта I, много работавший в старинных архивах и считавшийся последователем Маршалка. Традиция «Мекленбургских генеалогий» сохранялась во всех последующих трудах о происхождении мекленбургской династии, которую наравне с династией Рюриковичей возводили к древним королям вандалов. В ряде северно-немецких источников Русь действительно называли «Вандалией», а ее правителей — «королями вандалов».

Наименование «вандалы» было, видимо, общим для нескольких близкородственных племен: варягов/руссов, герулов, ободритов/ререгов, велетов и др., которых немцы позднее начали называть «вендами». В Мекленбурге и Померании о варяжских и вандальских предках, а также об исторических связях с Россией помнили вплоть до XIX века. Очевидно, что «немецкой» эта территория стала лишь после того, как варяги и их потомки были вытеснены на восток или онемечены католическими орденами. Есть все основания полагать, что окончательно современная этническая картина южнобалтийского региона сложилась уже после Тридцатилетней войны 1618–1648 годов, в результате которой Европа понесла невосполнимые человеческие потери.

Итак, если попытаться бегло пересказать родословную Рюрика на основании Мекленбургских текстов, мы получим достаточно полную и непротиворечивую картину. Одним из первых исторических королей вандалов-руссов был Радегаст, который погиб в 405 году во время неудачного нападения на Рим. Его потомок, «король герулов и ругов» Одоакр, сумел низложить последнего римского императора. Как уже говорилось, Хенниг объединял генеалогии руссов/ругов и герулов, возводя их к Одоакру. Вислав, брат Одоакра, стал прямым родоначальником вандальских правителей в Мекленбурге. Это имя (иногда в интерпретации Witslaw) встречается в мекленбургских генеалогических таблицах вплоть до 1325 года. Последний князь Вислав был известным в северной Германии миннезингером, рыцарем-поэтом. С его смертью прервалась древняя правящая династия на острове Рюген, который с тех пор вошел в состав Померанского герцогства.

Франкские хроники под 789 годом упоминают короля Витслава, который через шесть лет был убит саксами. Мекленбургские генеалогии также указывает 795-й как год его гибели. Власть перешла к его сыну Траскону, который занял престол в городе Рерик, существующем по сей день на южнобалтийском побережье близ Ростока и Висмара. Еще одним сыном Витслава и родным братом Траскона был князь Годлиб (Годелайб).

В 808 году Рерик подвергся нападению данов, во время которого князь Годлиб был убит. В 1930-е годах там проводились археологические раскопки, подтвердившие события начала IX века. Показательно, что недалеко от Рерика расположен городок Руссов, впервые упоминающийся в 1305-м.

В 809 году датские шпионы убили короля Траскона, наследником которого был третий сын Витслава Славомир. Он развязал войну против франков, но потерпел поражение в 818-м. Славомир, вероятно, оказался заложником, долго прожил при франкском дворе и перед смертью даже будто бы принял крещение.

После гибели Годлиба у его сыновей Рюрика, Сивара (именно так во всех немецких источниках!) и Трувора не осталось никаких прав на главный престол, и они отправились в провинциальный Новгород. Иоганн Хюбнер датировал это событие 840 годом.

Удивительно, но Мекленбургская традиция знает и Гостомысла, который якобы погиб четыре года спустя, в 844-м (непонятно, впрочем, тот ли это Гостомысл, или не тот). В одном сборнике документов по истории Мекленбурга он назван «правителем варягов». Татищев писал о его родственных связях с правителями вандалов, приводя отрывок о князе Вандале из Иоакимовской летописи: «А здесь Иоаким вместо народа вандалов князя именовал, равно Гелмолд онагож Винулем…». Кстати в Новгороде сохранился обширный фольклорный материал о мифическом царе Вандале и его потомках[3], свидетельствующий о прочных контактах населения северо-западной Руси с вандальским населением южнобалтийского побережья («Царевич Росс-Вандал», «Князь Славен Новгородский», «Вандал, царь новгородский»)[viii].

У Гостомысла был сын Табемысл, который правил на Балтике вплоть до 862 года (летописная дата призвания варягов!) и воевал с франкским королем Людовиком Благочестивым. Но по одним источникам в том году он был убит, по другим — правил и после 862-го. После него «рюриковская» ветвь династии пресеклась, и королевский титул переняли представители родственной линии, потомки Биллунга, к которому возводили свое происхождение позднейшие Мекленбургский и Брауншвейг-Люнебургский правящие дома.

Главным вопросом позднейшей дискуссии вокруг мекленбургской генеалогической традиции стала проблема достоверности родословных. Первый «норманист» Г. З. Байер считал, что «…Бернард Латом и Фридерик Хеминиций и последователи их, сие первое от всех как за подлинное положили. И понеже они сыскали, что Рурик жил около 840 года по рождении Христовом… И понеже у Витислава короля два сына были, один Трасик, которого дети ведомы были, другой Годелайб, которого дети неизвестны, то оному Рурика, Трувора и Синава приписали»[ix].

Мекленбургская традиция не вписывается ни в норманнскую теорию, ни в концепции антинорманистов. И те и другие указывали, как правило, на неточности и противоречия в отдельных генеалогиях. При этом не может не удивлять, что немецкие ученые, стоявшие у истоков норманизма, с полным доверием относились к древнерусским летописям, сложнейшему и противоречивому источнику, но с сомнением принимали свидетельства своих же немецких исследований.

  

    

· [1] Екатерина Ивановна (1691–1733) принадлежала к династии Романовых. Ее дочь Анна Леопольдовна была матерью императора Ивана VI Антоновича, номинально царствовавшего в 1740–1741 годах. Однако две княжеские фамилии не были отгорожены друг от друга непроницаемой стеной. Так, сестра Екатерины, Прасковья Ивановна (1694–1731), была замужем за генерал-аншефом Иваном Ильичом Дмитриевым-Мамоновым Старшим (1680–1730), происходившим из рода Рюриковичей, который утратил княжеский титул.

·  


[2] Дословно: «Сила герулов или Мекленбург». Megapolensium и Мекленбург во многих немецких источниках тождественны. См., например, «Codicillus jurium civitatum Megapolensium», представляющий собой сводку донесений 30 мекленбургских городов в ответ на запрос мекленбургского герцога Ульриха от мая 1589 года о местных особенностях в праве, статутах и обычаях. Может быть Megapolensium — это латинский вариант именования «страны городов», Гардарики?


[3] Фигура собирателя этих текстов Александра Артынова очень неоднозначна: его не раз упрекали в фальсификациях. Но в таком случае следует признать, что это был весьма образованный человек, если для своих «фальсификаций» он детально изучил латинские и немецкие тексты, большинство из которых не переведено на русский язык до сих пор.

    

[i] Hübner J. Genealogische Tabellen, nebst denen darzu gehörigen genealogischen Fragen, zur Erläutering der politischen Historie. Th. 1–3. — Leipzig, 1725–1728.


[ii] Thomas Fr. Die nahe Anverwandtschaft des Herzogs Carl Leopold mit der Fürstin Catharina von Ruβland. — Güstrow, 1716.


[iii] Klüver H. H. Vielfälting vermerhrte Beschreibung des Herzogtums Mecklenburg.Dritten Teils erstes Stück. — Hamburg, 1739.


[iv] Beehr M. J. v. Rerum Meclenburgicarum. — Leipzig, 1741; Beehr M. J. v. Acht Bücher der Mecklenburgischen Geschichte. — Ratzenburg, 1759.


[v] Герберштейн С. Записки о московитских делах. — СПб., 1908. — С. 4.


[vi] Кузьмин А. Г. Кто в Прибалтике «коренной»? — М., 1993. — С. 7.


[vii] Меркулов В. И. «Росский» рыцарь и немецкий ученый Николай Маршалк // Научные труды МПГУ. Серия: социально-исторические науки. — М., 2005. — С. 43–47.


[viii] Сказания Великого Новгорода, записанные Александром Артыновым. — Буй-Тур, 2000.


[ix] Байер Г. З. Сочинение о варягах автора Феофила Сигефра Беэра. — СПб., 1747. — С. 6–7.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.